Яндекс.Метрика

Отзыв поездка Узбекистан Захаров

Путешествие в мечты детства
Ты как хочешь: пиши не пиши,
Только вслед мне рукой помаши.
Самолёт, мой отчаянный друг,
Высоту набирает, звеня.
Самолёт улетает на юг,
Где давно ожидают меня

Азиатские жёлтые реки,
Азиатские белые горы.
Раз увидел - так это навеки,
А забудешь - так это не скоро.
Азиатские пыльные тропы,
Азиатские старые люди,
И кусочек моей Европы
У пропеллера в белом блюде.

 
Это "Азиатская песня" Юрия Визбора. 1966 год. Я помню её в исполнении своего отца, в исполнении, рисовавшем в голове картины песчаных пустынь, ледяных гор, огромного неба и неведомого мне в Сибири жаркого солнца этого загадочного места - Средней Азии. А ещё помню, что в верхнем ящике письменного стола в родительской спальне хранятся стопки географических карт самых разных мест, которые в детстве из Новосибирска казались какими-то сказочными, бесконечно далёкими. Я любил их перебирать, рассматривать. Какие-то особого интереса у меня не вызывали, но за какие-то цеплялся взгляд и руки долго не хотели их выпускать. Я завороженно смотрел на иллюстрирующие карты странные огромные порталы каменных сооружений с росписью голубоватых оттенков (я не знал слов "мечеть" и тем более "медресе"), на как будто стерегующие их башни-стражи (я не знал слова "минарет") и на венчающие их огромные голубые купола. В голове крутилась почему-то именно "Азиатская песня" Визбора, хотя посвящена она Фанским горам, что в совершенно другой части Средней (или как сейчас принято говорить - Центральной) Азии. А глаза вычитывали названия карт: Самарканд, Бухара...
Наверное, поэтому, когда сестра пресекла мои колебания на тему "куда бы отправиться в отпуск" словом "Узбекистан", это вызвало определённый внутренний резонанс - мне не предложили что-либо кардинально новое, мне напомнили мои собственные мечты. Но просто и гладко у нас, как правило, не бывает. О неделе отпуска я, разумеется, знал заранее. За две недели, как положено, написал заявление. При этом понятия не имея, каким образом собираюсь их провести. Наконец, идея Узбекистана "воцарилась" в голове. Но дальше началось нечто странное: я нашёл в Интернете кучу предложений, однако наладить ни одного контакта не удавалось. Мои обращения по электронной почте или звонки оставались без ответа, либо следовал звонок "что бы Вы хотели?... Хорошо... Мы перезвоним..." и все пропадали. Я до сих пор не понимаю, то ли эти фирмы все быстренько загнулись, то ли им деньги не нужны, хотя вроде кризис на дворе, особенно в туриндустрии... Отпуск у меня был с четверга 26 марта, во вторник я созвонился с ещё одной фирмой и отправил им запрос по электронной почте. Утречком в среду они перезвонили (что уже было примечательно - до этого мне ни с кем не удавалось переговрить хотя бы два раза), сказали "запрос обрабатывается", я про себя сказал "ню-ню" и в обед уехал к зубному. Часа в четыре дня мне отзвонили снова, озвучили варианты, я сказал, что всё устраивает, хотя понимал, что улететь куда-нибудь мне удастся в лучшем случае в пятницу. А у меня ещё куча работы допоздна, я в турфирму отъехать не могу, так они мне сами прислали курьеров: одного с билетами, другого с договором и описанием программы. У меня, как правило, всё внезапно и стремительно. В седьмом часу вечера в среду я получаю на руки билеты и документы и с уверенностью могу сказать, что... В ЧАС НОЧИ СО СРЕДЫ НА ЧЕТВЕРГ Я ЛЕЧУ В БУХАРУ. В час ночи. А уже седьмой час вечера. А я ещё на работе. А у меня даже долларов наличных нет для поездки (туда, говорят, лучше с баксами ехать). Хорошо, что есть банкоматы, выдающие доллары. Успеваю доделать самое главное на работе, бросить ВКонтакте "До конца недели не искать. Исчез!", снять деньги и собрать вещи. Всё вовремя, хоть и регистрировался на рейс одним из последних. Бродил перед посадкой по Домодедово и не мог понять, что же мне нужно осознать в первую очередь: что я в отпуске или что через четыре часа полёта из слякотной нулевой Москвы буду в Бухаре, где в среду (посмотрел перед отъездом с работы в Интернете) было +30... И ещё думал: когда жил в Сибири, Средняя Азия казалась недалеко, потому все взоры были устремлены вдаль, на запад, в столицы и Европу; почти девять лет в Москве - и всё не так однозначно, придёт время и для пути на восток, ближний или дальний. Пока - к азиатским жёлтым рекам, к азиатским белым горам...
 
ЛЮДИ
 
Поезка началась феерично. В аэропорту Бухары меня не встретили. Человек с табличкой с моей фамилией. Его не было. Сначала я подумал, что меня не дождались. Дело в том, что с момента посадки самолёта до момента выхода в холл аэропорта прошло... часа полтора. Паспортный контроль, получение багажа, заполнение таможенных деклараций, досмотр. "Что, даже бутыля с собой нету? Эх, ну что жы ты! Мы б тебя счас, как депутата, провели!" А здесь, то есть там, все "плавные". И исполненные собственного достоинства. Они сами хотят побыстрее, могут потолкаться в очереди, чтобы оказаться на одного человека впереди, но суетиться не будут. Хоть на прилёте в Бухаре, хоть на вылете из Самарканда. У самолёта скоро время вылета, они подгоняют пассажиров, но пассажиры не могут идти быстрее, чем их досматривают. А на "кардонах" никто не суетится. Всё равно все паспорта будут изучены, все сумки досмотрены, все пассажиры ощупаны. Суетиться не будут. Хоть на базаре. За сто метров от самаркандского базара слышишь гул. Но это не гул суеты - это гул разговоров исполненных собственной значимостью земледельцев. Тебя увидят, тебя зазовут, тебе дадут попробовать, с тобой поторгуются, но тебя не будут упрашивать, тем более не сойдут до унижения перед тобой, если что, ещё и обидятся. Так вот, я думал, что меня дождались. Но выяснилось, что моя внезапно сформировавшаяся поездка привела к недопонимаю где-то на линии Москва-Ташкент-Бухара, и меня действительно не были готовы встречать. Однако мои звонки в Москву и Ташкент (внимание! мне и там, и там ответили, хотя это был пятый час и седьмой час утра соответственно) поставили всех на уши. Мне перезвонила каждая сторона по нескольку раз и как могла успокаивала. Я отбивался от местных таксистов, стараясь спросонья не наделать глупостей. Например, поехать за свой счёт - у меня ж все трансерфты проплачены. Правда, здесь меня уберёг ещё один фактор. Я НЕ ЗНАЛ, В КАКОЙ ГОСТИНИЦЕ БУДУ ЖИТЬ. К моменту приезда ко мне курьеров мне сообщили только списки потенциальных гостиниц в Бухаре и Самарканде, но получить подтверждения от какой-то конкретной не успели. Наконец, в течение часа за мной приехали, отвезли в гостиницу "Азия", которая, как сказали, принадлежит сестре жены Ислама Каримова (президента Узбекистана). На улице было градусов десять тепла, и лил дождь. А вчера действительно была жара.
Я взял паузу до одиннадцати часов, привёл себя в порядок с дороги, даже полчасика вздремнул. В одиннадцать за мной приехали водитель и девушка-гид по имени Александра - очень симпатичная... кореянка (мама русская, отец кореец), оказавшаяся коллегой по вышему экономическому образованию. Мы отправились в путь: пару раз нас подвезли на машине, в остальном ходили пешком, благо достопримечательности Бухары расположены довольно компактно, а гостиница у меня находилась прямо в старом городе. Я взял на себя обязанность держать над нами Сашин зонт (своего-то я из Москвы не привёз, хорошо, что к середине дня дождь прекратился), внимательно слушал рассказы гида, стараясь не утонуть в местных названиях, но при этом почти весь день мне звонили то из Москвы, то из Ташкента: спрашивали, всё ли в порядке, успокаивали, извинялись. В качестве "компенсации" мне в этот день в гостинице заказали ужин (так-то только завтраки в программу включены были), с салатом, первым, вторым, третьим, десертом, и до номера я еле дополз. Можно сказать, радушие и гостеприимство жителей Узбекистана я почувствовал, особенно они проявляются, если ты платишь деньги. Вспоминается, как в Самарканде, что-то дёрнуло меня посмотреть в квиточек, выданный при регистрации в гостинице (такие квиточки нужны для выезда из страны, иначе в течение трёх суток нужно зарегистрироваться). Там стоял период проживания 27-28 марта. А обратный вылет у меня только 29-го. Позвонил узнать, где же я проведу заключительную ночь. В течение пяти минут с ресепшн перезвонили со словами извинения, сказав, что живу до 29-го. Когда вечером вернулся с экскурсионной программы, в ванной появился халат...
Восток - действительно дело тонкое. В данном случае - любой каприз за Ваши деньги. Квинтессенцией стало пребывание на центральной исторической площади Самарканда - Регистане. Мы с тамошним гидом Анваром (невысокий мужик лет сорока) выходим из медресе Улугбека, прикидывая дальнейший маршрут. К нам бросается узбекский милиционер (у них зелёная форма и высокие фуражки-кивера), что-то говоря Анвару на своём, а потом мне на английском вроде "Хэллоу, сэр! Хау а ю?" "Да можно и по-русски", - поправляет Анвар. "На минарет и второй этаж медресе не хотите?" - перестраивается милиционер. "Цена вопроса? - Шесть тысяч сумов. - Ну, так пошли!" Он исчезает, возвращается с ключом, отпирает амбарный замок на решётчатой двери, показывает куда идти, и я уже взбираюсь по крутой винтовой лестнице туда, где весь Самарканд, как на ладони. На пути назад дверь может быть заперта, но ключ, как правило - над дверью изнутри. Я ещё под впечатлением, мы с Анваром заходим в медресе Тилля-Кори. Там по середине огороженная "молельная" часть, справа - фотовыставка, посвящённая истории восстановления этих памятников, слева - "город мастеров", все здешние ремёсла собраны вместе, да ещё мастера сидят и делают при тебе. Но проход загорожен - ждут большого гостя, какого-то эмира. Выходим с Анваром на улицу, и к нему на своём обращается солидный черноволосый кудрявый мужчина в пиджаке. "Ну, так вы же ждёте кого-то?" - переспрашивает Анвар. - "Ну и что!" Нас приглашают внутрь, отодвигают загородку: смотри, щупай, покупай... Меня водили одного, показывали, одевали, рассказывали. Просто ВИП-гость! Я там "закрыл" свою программу запланированных покупок. Оставил триста тысяч сумов. Кстати, следите за руками: один доллар - это 1770 сумов, самая большая купюра в Узбекистане - 1000 сумов. Вопрос: вы представлете, как выглядят триста тысяч сумов? Отдавая три перетянутых резиночками пачки, я вспомнил фильм "Берегись автомобиля" и спросил: "Пересчитывать будете? - Зачем пересчитывать! Мы Вам верим!" Хотя обычно там всё-таки не ленятся и пересчитывают... Восток - дело тонкое...
Вообще все впечатления от поездки можно было бы разделить на три части: об этом я догадывался, это я знал, но знал плохо, об этом я даже не мог подумать. Вот о чём я догадывался - что здесь (то есть там) любят и умеют поесть. Еда здесь недорогая, особенно относительно вещей. При этом дают много. По пути из Бухары в Самарканд зарулили перекусить. Водитель Нурбек заказал "супчика поесть". Ему принесли пиалу бульона и тарелку баранины на косточке. Это не первое и второе - это "супчик", оно всё вместе варилось в чане, всё и нужно есть, просто тарелок таких нет. В Самарканде втроём взяли плов - хватило двойной порции. Обошлось в пятнадцать тысяч сумов - по пять на нос, меньше пяти долларов. Эх, что это был за плов! Мясо там вообще отходит на второй план, самое главное всё остальное! Между прочим, единственного "правильного" рецепта не существует, практически в каждой семье готовят по-своему. Вот только морковка должна быть жёлтой... Туда летел Трансаэро - нормально, но всё привычно. Обратно - Узбекскими авиалиниями, похоже на Катарские, в начале и в конце полёта на мониторе показывают маршрут, время, расстояние, высоту, температуру, в середине показали узбекское кино и мультик про пингивнов из "Мадагаскара". Но я же о еде всё. Принесли обед: хлеб, булочка, самса, пирожное, солёные огурцы и помидоры, колбаска разная, кетчуп-масло-майонез, а на горячее - варёна картошка со здоровенным куском жареной курицы. Я не помню, когда ещё осиливал в самолёте только половину еды. Посмотрел вокруг - узбеки со своих подносов смели всё. Моя пищеварительная система всю поездку ныла и молила о пощаде, но выдержала. Кстати: плов или, скажем, манты - сугубо обеденная еда в Узбекистане. После часу дня её в ресторанах уже не найти, так что коль жаждете, к пол первому желательно уже сидеть на месте в выбранном заведении. И даже под туристов они свой график не изменят.
 
КАМНИ
В туристическом плане Узбекистан очень интересен. Может быть, первенствует в этом аспекте в Средней Азии. Насколько знаю, древние памятники кроме Узбекистана мало где сохранились В принципе там в любой стране есть, что смотреть, но - как правило, природные красоты. В древней Согдиане есть и то, и другое. Играет ли туризм существенную роль для Узбекистана? Для страны в целом, богатой нефтью, газом, золотом, другими полезными ископаемыми - нет. Для значительной части населения - да. Для таксистов, возящих туристов, для гидов, для ремесленников, что сами шьют, лепят, обжигают, куют, мастерят - да. Как мне рассказали, здесь поддерживается индивидуальное предпринимательство, и стать таковым не сложно. Если же создавать какую-либо фирму - уже труднее. Много денег приходило в страну из-за рубежа. От тех людей, которых мы называем гастарбайтерами. И отнюдь не только из России. Узбеки работали в Корее, в Восточной Европе, например, в Чехии. С кризисом эта "лавочка" прикрывается. Когда денег хватает лишь на своё проживание, и нечего отправлять на Родину, смысла оставаться нет. Правда, Узбекистан всё же не столь сильно был завязан на этот источник средств, как, скажем, Таджикистан. Не могу говорить за всю страну - был только во втором и четвёртом по величине её городах. Жизнь бурлит. Кто-то что-то делает, кто-то торгует, кто-то ездит, кто-то возит. Дороги приличные, ну, в Самаркандской области похуже. На улицах асфальт, а где и древнее мощение. Машин в Бухаре немного, в Самарканде - пруд пруди. Дорогу перейти сложно - нужно перебегать. Повсюду, как клоны, маленькие автобусики Дэу - они здесь за маршрутные транспортные средства. И сигналят все почём зря. По поводу и без. Идёшь по дороге (зачастую по дороге и ходят, тротуары и проезжая часть на разных уровнях бывают - не всегда удобно), и вокруг какофония клаксонов. Тут пешеход под колёса лезет, тут машина сбоку выезжает, здесь кто-то не успел на жёлтый тронуться...
А туризм здесь может быть определяющим. Причём не только экскурсионный, но и религиозный. Здесь много святынь, которым каждый мусульманин считает своим долгом поклониться. Их значимость поддерживается местными религиозными властями: сходил несколько раз из Бухары в комплекс Багаутдина Накшбанди и обратно (выходят ночью, к утру приходят) - зачтут за Хадж.Тем более что исторические памятники, главным образом, с религией и связаны - это мечети и медресе. Здешние места - арена многочисленных баталий на протяжении человеческой истории, сколько эпох, властей, династий и даже вероисповеданий сменилось. И приходившие новые стирали с лица земли старое. Когда ислам в Узбекистане закрепился, разрушать мечети прежних властителей смысла не стало, потому мечети и медресе стоят, а вот гражданских зданий и не найдёшь. От загородной резиденции Тимура только тронный камень да купель уцелели. Осталась загородная резиденция бухарских эмиров - Ситораи Мохи Хосса, ну так её и строил последний эмир, дальше уже советская власть пришла. А советская власть повела себя странно, не типично, я бы сказал. В 1923 году Ленин издал указ о необходимости восстановить древние памятники Узбекистана. Говорят, так он притянул симпатии местного населения на сторону Советов. Я уже упомянул фотовыставку в Тилля-Кори: очень удручающее впечталение такие снимки производят. Когда видишь остатки портала мечети и полминарета без какой-либо отделки на фоне закатного неба, думаешь, сколько же таких "великих столиц" сгинуло за столетия. Повезло Самарканду, видать. В результате, в Самарканде неплохо сохранился мемориальный комплекс Шахи-Зинда, всё остальное - с изрядной степенью новодела. Но это не разочаровывает. Да, когда рядом оказывается современная и древняя мозаика, поражаешься, почему древняя выглядит лучше и ярче. Да, утратили какие-то секреты. Но всё равно есть возможность прикоснуться, почувствовать, восхититься, в конце концов. Запрет в исламе на изображение того, что создал Аллах, дал толчок к невиданному развитию прикладного искусства. В архитектуре это керамика, прежде всего - майолика, мозаика, терракота... А ещё разные виды арабской каллиграфии, настолько разные, что едва найдётся араб, который сможет все прочесть.
Но, кстати, о запретах. Ислам лёг в Узбекистане на местную почву, "взрыхлённую" сначала зороастрийцами, потом буддистами. Арабы пришли, нужно возводить мусульманские культовые сооружения, а строить-то кто будет? Арабские-то умельцы в лучшем случае в Багдаде. И потому строят и отделывают местные. И мы глядим сейчас на мавзолей династии Саманидов (арабы,отколовшиеся здесь от халифата) в Бухаре, испещрённый зороастрийскими символами, глядим в Бухаре на медресе возле ляби-хауза с изображением птицы Феникс и странного животного - не то свиньи, не то собаки, глядим в Самарканде на медресе Шер-Дор, портал которого вверху украшают два тигра (отнюдь не мифических) с солнцами, а чуть ниже - натуральная свастика. Или сидим в чайхане, а за соседним столиком узбеки в годах и тюбетейках разливают водочку... Да и "любовь" к мавзолеям - штука не сильно исламская, прямо скажем. А тут целый Шахи-Зинда, где стоящие друг напротив друга мавзолеи формируют целую улицу. И, как извинение за нарушение исламских традиций, большинство захоронений - безымянные, не принято, мол, имена писать. Ещё сами собой напрашивались параллели. Думалось, что, наверное, во всех религиях можно найти общие черты. Святые, к которым ходят с просьбами, бедами и болезнями, на могилах которых молятся, легенда об одном святом, что ударил посохом - и ручей забил, или о другом, ударил посохом, и дерево выросло, а ручей тот - со святой водой, умыться, попить и с собой взять. Вот и скажите мне: только что прочитанное предложение о какой религии повествует? Разве что святые источники там - не трубка из горы, а дом над водой, кран с вентилем и кружка рядом...
Но где вера, там и суеверия. Загадай желание обойди три раза против часовой стрелки вокруг мавзолея Саманидов, и сбудется оно. Помолись, загадай желание, обойди семь раз против часовой стрелки вокруг дерева, что от удара посохом Накшбанди проросло, да отщепни дерева кусочек - и будет тебе. И уже имамы призывают перестать, не просить у дерева, просить у аллаха. И спрашивают у имамов, что ж будет, когда от дерева ничего не останется. И отвечают имамы, что принесут другое. А женщины и дети продолжают ковырять уже практически отполированный ствол. Не вера - так суеверие, не суеверие - так традиция...
 
 
 
СРЕДИ ЛЮДЕЙ И КАМНЕЙ
 

Среди мужчин национальная одежда встречается довольно редко. Тюбетейки ещё попадаются регулярно, но, как правило, на людях старшего поколения. Халаты - и того реже. Женщины в плане "моды" более подвержены традициям. И если в Самарканде всё-таки велик процент дам, одетых в деловом стиле, то в Бухаре и всю дорогу в Самарканд то и дело видишь: что-то мягкое без каблуков на ногах, платок на голове и платье - тёмного тона, но с ярким рисунком (к примеру, часто видел красный рисунок на чёрном платье). А для тепла сверху на платье свитер, кофта или... кожаная куртка. Хе, но если б только я всех разглядывал! Я вообще кое-что понял про себя и всех нас за трое суток пребывания в Узбекистане: Азия мы. Вот эта моя лично и вообще распространённая среди русских привычка пялиться друг на друга - это типично азиатское. В Европе ты прозрачен, тебя как будто нет, до тебя никому нет дела. Здесь тебя окинут, оценят, сформируют мнение. Хоть ты на улице, хоть на базаре, хоть в самолёте. Самолёт полный, а такое ощущение, что кроме меня и половины экипажа - все узбеки. Но при этом я никак не могу сказать, что чувствал себя не комфортно. Я явно бросался в глаза местному населению: бледностью, другим разрезом глаз, и ладно б туристов полно было - так ведь не сезон ещё. Меня за версту видели продавцы всех ларьков, всех торговых куполов, что ставились на перекрёстке улиц и специализировались на торговле тем или иным товаром - туда зайти можно было с любой из четырёх сторон и под прохладой куполообразной архитектуры (климат диктует форму зданий и прохладные цвета отделки) выбрать необходимое (в Бухаре три действующих купола осталось). На меня обращали внимание, и меня это не напрягало. Мне было интересно. Перед тобой стоит мастер по изготовлению музыкальных инструментов, разных - струнных, ударных. Он их делает, он их продаёт, он на них играет - и это кажется таким элементарным и доступным. Пока не попробуешь...
...По прилёте в Бухару стоим в толпе перед паспортным контролем. Независимо от занятой очереди женщин пропускают первыми... Сидит в ресторане компания друзей, приходят новые гости-мужчины - все за столом встают... За столом всем места не хватает, женщины отсаживаются за другой столик, в другом конце зала. Приходят ещё гости-мужчины. Все за столом встают. И за отдалённым "женским" столиком тоже... Сидит компания молодых ребят, младше меня, выпивают, курят. Приходит ещё один - видимо, старше всех. Все встают, приветствуют и пересаживаются, отдавая пришедшему место во главе стола... Вкуснейший самаркандский хлеб приносится на стол "по умолчанию", как только сделал заказ в ресторане, а то и до того, как сделал заказ... Чай нужно три раза налить в пиалу и вылить обратно в чайник, чтобы он лучше заварился. И если налить полную пиалу, это значит "Пейте быстрее и уходите". Потому наливают половину. "Пейте, гости дорогие. Мы Вам рады. И нальём ещё"... И это не церемониал, не обряды, это образ жизни...
Нищих и бомжей не видел, хотя, говорят, в городах стали появляться. Попрошайки есть. В Самарканде, на Регистане. Цыгане. Правда, другие немножко, отличающиеся от "наших". Русский язык в Узбекистане знают. Чем старше, тем лучше. Молодёжь может уже не говорить по-русски, но всё равно поймёт. У Анвара в Самарканде небольшой акцент, но знаниями и начитанностью поражает. У Саши в Бухаре акцента нет - русский чистейший, только интонации местные. Люди любят места, где живут. В Бухаре - патриоты Бухары, граничащего с пустыней Бухарского оазиса, в Самарканде - патриоты окружённого с трёх сторон красивейшими Гиссаро-Алайскими горами Самарканда. И вот теперь то, о чём я даже не мог подумать. На каком языке говорит между собой большинство местного населения в Бухаре и Самарканде? Не подумайте, я ещё в своём уме и не забыл, в какой стране был. В том-то и дело. НА ТАДЖИКСКОМ!! Мне об этом сказали в Бухаре, я не обратил внимания, мне сказали в Самарканде, до меня дошло. Второй и четвёртый по величине города Узбекистана говорят на таджикском!! А это ведь даже языковая группа другая. Вот вам Иран с "искоренённым" тысячу лет назад зороастризмом, вот вам Согдиана, вот вам Великий шёлковый путь, на котором Бухару и Самарканд миновать было крайне сложно.
И о том, что я знал плохо. Я имел представление, что посещу древние города с красивыми памятниками. Но я не думал, что, нагрянув в Бухару, окажусь в столице государства Саманидов и самом могущественном городе Туркестана времён конца Российской империи. Я не предполагал, что визит в Самарканд - это поездка в столицу громадной империи Тимура (Тамерлана), которая хоть и не дотянула до размеров владений Александра Македонского или Чингисхана, но от неё дрожали Китай и Индия, она ослабила турков, за что Тимуру была благодарна Европа, она разгромила столицу Золотой Орды. Фигура этого властителя у нас замалчивалась, сейчас его восхваляют в одной части Узбекистана и ненавидят в другой. Ненавидят за жестокость, хотя и связывают её с приступами болезней (он страдал "сухой рукой" и был хромым - Тамерлан значит "железный хромец", это неприязненное прозвище, данное ему порабощёнными народами), восхищаются его созиданием, тем, как собирал учёных и устраивал диспуты, тем, как строил. "Если вы сомневаетесь в нашей силе, посмотрите на наши здания!" И не будь той эпохи, не увидеть бы мне этих запавших в детскую душу памятников, странных. непростых, где колонны-минареты сделаны расходящимися в стороны, чтобы казаться больше, где михраб мечети сделан криво, чтобы ясно видел молящийся - всё, что делает человек, несовершенно. И не было бы времени внука Тимура - Улугбека, по чьим астрономическим трудам училась Европа, который велел написать над входом в возведённое им медресе "Стремление к знанию есть обязанность каждого мусульманина и каждой мусульманки" (это в мусульманской стране! это в пятнадцатом веке!), за что и поплатился головой в буквальном смысле слова. Да кто вспомнит пришедших на смену тем великим правителям? Их имена остались под руинами разрушенной обсерватории Улугбека и других "ненужных" зданий. Великие имена пережили своих врагов и своё забвение, они пережили всё, даже камни.
 

Мне закаты читают Коран,
Мне опять - вечера, вечера.
Вот налево разлёгся Тибет,
И виднеется справа Сибирь,
И тоска по тебе, по тебе,
И разлучные вёрсты судьбы.
 
P.S. "Нурбек, когда-то давно на окраине Самарканда был посёлок геологов и геофизиков. Слышали что-нибудь?" - спросил я у водителя, как только мы двинулись в сторону Самарканда. "Есть такой и сейчас. Мы его Геофизикой называем". Утром экскурсионного дня Нурбек с Анваром без напоминаний первым делом отвезли меня туда. Раньше там были домики с небольшими участками, окружёнными сетчатым забором. Говорят, изменилось всё недавно - лет за пять, каменные здания, каменные заборы. И вывеска на въезде в посёлок - теперь это подразделение Заравшангеологии. Не важно. Там очень давно жил и работал мой дед, чья жизнь с Узбекистаном оказалась тесно связана... В 47-ом году под Ташкентом родился мой отец... Может, и поэтому эти края так манили меня с детства. Зов крови... Родители моего отца были геологами, и дед, и бабушка. Папа несколько лет тоже проработал в геологической партии. На рубеже 80-90-ых геологом стала сестра. Семейная профессия. Вот миновало первое воскресенье апреля. Кто не знает, это День геолога. Стало быть, семейный праздник. А не выпить ли нам геологического чаю?

 
  • Комментарии отсутствуют