Яндекс.Метрика

Ладшафт Россия

Тайгу, степи, пустыни и другие ландшафты нашей страны, как известно, изучает география. Однако за последние десятилетия ландшафтами заинтересовалась и геохимия-наука об истории атомов Земли. Если физико-географы главное внимание обращают на климат, рельефы, растительность, почвы, воды ландшафта, то геохимики исследуют его на «атомарном уровне», с точки зрения перемещения (миграции) атомов. Поэтому болото для геохимика-в значительной степени «железный ландшафт» (энергично мигрирует железо), черноземная степь-кальциевый, пустыня-натриевый, хлорный, серный и т. д. Так, в пограничной области между географией и геохимией возникло новое научное направление-«геохимия ландшафта». Основы этого направления были заложены в трудах выдающегося советского ученого Б. Б. Полынова, столетие со дня рождения которого будет отмечаться в 1977 г. Талантливый последователь В. В. Докучаева, Полынов начинал свою деятельность как почвовед-географ, проводя в начале века исследования на Украине, в долине Дона, на Дальнем Востоке, в Монголии. Эти работы дали много нового для почвоведения и физической географии, но они не удовлетворяли ученого, он искал новых путей исследования и нашел их в созданной В. И. Вернадским науке-биогеохимии (науке о геологической деятельности живых организмов). Биогеохимические идеи Вернадского и учение Докучаева о зонах природы-вот те исходные позиции, которые позволили По-
лынову приступить к созданию нового научного направления. Его основы ученый заложил в 30-х и 40-х годах в серии блестящих статей. Полынов сформулировал задачи геохимии ландшафта, разработал ее понятийный аппарат («геохимический ландшафт» и др.), оригинальные методы исследования (так называемый сопряженный анализ) и, наконец, дал геохимическую характеристику тайге, влажным субтропикам, черноземным степям и другим типам ландшафтов.
Как и все науки об атомах, геохимия ландшафта за последнюю четверть века быстро развивалась в нашей стране. Ныне эта наука преподается на географических факультетах большинства университетов, в других вузах. Научные исследования в данной области ведутся в институтах Академии наук СССР и Академиях союзных республик, по геохимии ландшафта защищаются докторские и кандидатские диссертации, публикуется обширная литература*. - В небольшой статье трудно рассказать обо всех этих достижениях, но, вероятно, читателю особенно интересно узнать, что же дает геохимия ландшафта для практики. Рассмотрим в этой связи две области практического приложения геохимии ландшафта-при поисках рудных месторождений и в здравоохранении.
Представим себе какую-нибудь крупную хозяйственную проблему наших дней, например, строительство Байкало-Амурской магистрали (БАМ). Через несколько лет стальная лента пересечет вековую тайгу на расстояние более 3000 км. Особенно остро встанет вопрос об освоении этих огромных территорий, и в том числе о поисках новых месторождений полезных ископаемых - будущих рудниках, шахтах, заводах, городах и поселках.
С самолета полоса, прилегающая к БАМу,-это горная тайга, высокие безлесные гольцы, болотистые долины. Изредка мелькнет ленточка шоссе, пятно поселка горняков, охотников, и снова бесконечное зеленое море. Нелегко здесь работать геологам-густая тайга, горы, болота. Копнешь почву, и уже на глубине 0,5 м - «вечная мерзлота»: лопата стучит о мерзлый грунт, поблескивает лед, из ямки несет, как из погреба. И это в разгаре лета! И все же советские геологи раскрыли многие тайны недр этого края. Здесь обнаружены запасы угля, есть и железо, слюда, многие другие ископаемые.
Да, недра Восточной Сибири богаты, но искать руду здесь очень трудно, тратятся большие средства, много уходит времени. Особенно трудно искать в заболоченных районах. Сколько ни ходи по таким местам, все равно на поверхности видимых признаков руды не обнаружишь.
Вот тут-то на помощь геологам пришли геохимики. Оказывается, и в рудах есть «атомы-эмигранты», которые покидают рудное тело и под влиянием подземной воды, растительности пускаются в новые странствия по земной поверхности, в ландшафте.
Представим себе, что глубоко, в центре горы, залегает руда, на земную поверхность она не выходит и видимых признаков ее здесь нет. Но подземные воды омывают руду, они постепенно растворяют ценные минералы, и вот уже вода обогащается металлами. Химический анализ этой воды покажет, что в ней есть «следы» металлов. Иногда в одном литре воды содержится лишь одна стотысячная грамма металла. Но это уже хороший «поисковый признак». В этом месте надо искать внимательней, копать шурфы, бурить, рыть канавы.
Итак, химический анализ воды позволяет открыть глубоко залегающую руду. Такие же невидимые признаки руды содержатся иногда в почве, растениях. Исследуя их, можно обнаружить невидимый признак руды, найти месторождение. Так геохимик помогает геологу, предлагая широко использовать геохимические методы поисков полезных ископаемых.
Работы по применению геохимии ландшафта при поисках полезных ископаемых получили широкое распространение в Советском Союзе, они проводятся почти во всех геологических управлениях и уже дали ценные практические результаты.
Геохимия ландшафта применяется и в борьбе с болезнями. Сравнительно недавно мы стали понимать, что распространение некоторых болезней подчиняется зональности. Оказалось, например, что для ландшафтов таежной зоны в основном характерно низкое содержание фтора в водах, а это приводит к развитию кариеса зубов. Во многих таежных ландшафтах не хватает йода в почвах и продуктах питания, с чем связано ослабление деятельности щитовидной железы. Особенно низкое содержание йода наблюдается в горных ландшафтах - Карпатах, на Кавказе, в горах Средней Азии, Саянах и т. п. В былые времена там у населения широко была распространена «зо-батость»-разрастание щитовидной железы. Известны также болезни, связанные с низким содержанием в ландшафтах (главным образом в почвах и водах) кальция, кобальта и других элементов. Существуют ландшафты и с избытком элементов, где люди также болеют. Например, при вулканических извержениях в ландшафт поступает много фтора, он становится избыточным для человека, и в результате развивается тяжелое заболевание скелета, в том числе зубов,- флюороз. Эта болезнь известна и в районах апатитовых и фосфоритовых месторождений, ландшафты которых также богаты фтором. Доказано, что от избытка редкого ме-
талла молибдена у людей развивается подагра (например, на участках молибденовых месторождений), свинец вредит нервной системе и т. д. Следовательно, изучая геохимию различных ландшафтов, мы также решаем важную проблему здравоохранения-выясняем причины различных незаразных болезней, связанных с дефицитом или избытком химических элементов в окружающей среде. Ну а если причина выяснена, то бороться с болезнью оказывается не так уж трудно. Например, «зобатость» населения в СССР почти ликвидирована-достаточно было продавать в этих «неблагополучных по йоду ландшафтах» поваренную соль с небольшой добавкой NaJ или KJ.
От дефицита или избытка элементов в ландшафте болеют не только люди, но также домашние животные и культурные растения. Например, во многих лесных и тундровых ландшафтах наблюдается дефицит кальция в почвах, водах, растениях. В этих районах домашние животные часто имеют небольшой рост, слабый скелет (ломкость костей), молодняк болеет рахитом, продуктивность животных низкая (молочность, яйценоскость и т. д. понижены). Добавление в корма солей кальция (углекислой извести, фосфатов кальция) ликвидирует болезни, повышает продуктивность.
В последние годы выявилось, что геохимия ландшафта играет значительную роль и в решении одной из важнейших проблем, стоящих сейчас перед человечеством,- проблемы охраны природы и борьбы с загрязнением окружающей среды. Важна роль геохимии ландшафтов и в мелиорации (геохимия оазисов, осушенных болотных массивов и т. д.).
Итак, геохимия ландшафта располагает прогрессивной методологией, разнообразными методами исследования, она имеет большое практическое значение. Все это является залогом успешного развития новой науки в нашей стране.

 
  • Комментарии отсутствуют
 
hello